Когнитивные изменения в пожилом возрасте

Когнитивные изменения в пожилом возрасте

Различные формы поведения пожилых людей в од­нотипных ситуациях отражают особенности реагирова­ния на собственное старение. Именно эта сторона пси­хической жизни человека определяет его отношение к личным потерям, утрате прошлых возможностей, так же, как и новое восприятие окружающего. Этот факт по­родил коренное расхождение точек зрения по поводу то­го, изменяется ли личность человека в старости.

По мнению ряда авторов, личность старого человека, претерпевая известную трансформацию, все же остается сама собою, сохраняя индивидуальные черты. В ста­рости не происходит какого-либо изменения личност­ных характеристик, «ни нравственные, ни социальные качества личности не утрачиваются».

Другая позиция по этому вопросу заключается в том, что при нормальном течении старости личность пожи­лого человека изменяется, но эти изменения не носят выраженный негативный характер. Так, изучая структу­ру потребностей пожилых людей, К.Рощак обнаружил, что сам комплекс потребностей не претерпевает прин­ципиальных изменений у пожилых по сравнению с лю­дьми зрелого возраста. Специфика изменений заключа­ется в изменении их структуры: потребности пожилых смещены в определенном направлении. На первое место в структуре потребностей пожи­лых выходят: потребность в избегании страданий, по­требность в автономии и независимости, потребность в проецировании на других своих психических проявле­ний.

Существуют две стратегии адаптации к старости: сохранение себя как индивида и сохранение себя как личности. Они определяют факт и характер личностных изменений в старости .

В соответствии с первой стратегией адаптации (со­кращение социальных связей с миром) картина эмоцио­нальных переживаний приобретает специфическую старческую окраску. Постепенная утрата значимых глубоких социаль­ных связей проявляется в двух важнейших особенностях психической жизни: снижении поведенческого контро­ля и «истощении» чувствительности Ослабление поведенческого контроля определяет нара­стание эгоцентричности в старости, убежденности ста­риков в неоспоримой справедливости их позиции и как следствие амбициозности, обидчивости и нетерпимости к возражениям, ригидности, догматизма, мнительности. . Снижение функций самоде­терминации и саморегуляции закономерно приводят к «заострению» личностных черт: постепенному перерас­танию осторожности в подозрительность, бережливости в скупость, а также появлению консерватизма стариков, их безучастного отношения к настоящему и будущему ».

Стратегия адаптации по «замкнутому контуру» предполагает не­сколько индивидуальных вариантов: согласно их кон­цептуальным моделям, мир видится пожилым людям как неясный, непредсказуемый, иногда угрожающий, гибельный. В любом из этих вариантов концептуальной модели (даже в наиболее позитивном из них) пожилой человек не «владеет» этим миром, социально не причастен ему, перспектива его собственной жизни не зависит от него самого, а стратегия его поведения наиболее пол­но описывается житейским понятием: «доживать свой век». В этом смысле суть исканий и притязаний пожило­го человека в данной стратегии адаптации расценивает­ся как стремление приспособиться к жизни, которую он не принимает, и одновременно желание по возможно­сти отдалить конец своего существования. Характерный для стариков отлет сознания в прошлое имеет особое значение — в данном варианте старения люди просто живут в прошлом, где все было ясно, потому что они са­ми строили свою жизнь и влияли на жизнь других. Пре­бывание в воспоминаниях помогает отвлечься от неяс­ного настоящего и не думать о будущем, в котором они не видят ничего, кроме умножения физических страда­ний, грядущей немощи, неизбежной смерти.

Другим характерным эмоциональным состоянием пожилых людей в соответствии с данной стратегией адаптации является возрастно-ситуативная депрессия при отсутствии жалоб на это состояние. Все происходящее перед их глазами кажется им малозначащим и неинте­ресным; интересной, полной смысла представляется лишь жизнь в прошлом, и она никогда не вернется. Но эти переживания воспринимаются пожилыми людьми как обычные и не носят болезненного характера. Они являются результатом переосмысления жизни, носите­лями новых смыслов и имеют адаптационную ценность, поскольку предохраняют человека от стремлений, борь­бы и от сопряженного с ним волнения, которое крайне опасно для стариков.

У людей, избравших в старости цель сохранения себя как личности, сохранения системы социальных связей, считающих необходимых для себя и важным для других передачу своего жизненного опыта, личность в старости не претерпевает существенных изменений. Принятие ими состояния старости, открытие в нем нового смысла во многом обусловливает особую структуру эмоциона­льных переживаний этих пожилых людей, поскольку смысл жизни именно переживается как «причастность жизни и эти переживания относительно независимы от внешних и внутренних обстоятельств жизни»

Сравнение эмоциональных переживаний пожилых людей, характеризующихся альтернативными стратеги­ями адаптации к старости, показывает, что стратегия со­хранения себя как индивида сопряжена со сбережением эмоциональных ресурсов; в то время как стратегия со­хранения себя как личности предполагает относительно большие возможности траты эмоциональных ресурсов . Как отмечает Р. М. Грановская, если порыв к про­должению социальной активности силен, то он прово­цирует отрыв от реальности даже в область возможности тратить эмоциональную энергию; и те, кто долго на­слаждается жизнью в старости, — это активные лично­сти, а не скупцы, малотратящие свои чувства и свои си­лы на действие.

В типологии Ф. Гизе выделяются три типа стариков и старости: ста­рик — негативист, отрицающий у себя какие-либо при­знаки старости; 2) старик — экстравертированный, при­знающий наступление старости через внешние влияния и путем наблюдения за изменениями (выросла моло­дежь, расхождение с нею во взглядах, смерть близких, изменение своего положения в семье, изменения—нов­шества в области техники, социальной жизни и т. д.); 3) интравертированный тип, для которого характерно острое переживание процесса старения. Человек не про­являет интереса к новому, погружается в воспоминания о прошлом, малоподвижен, стремится к покою и т. п. .

И. С. Кон выделяет следующие социально-психоло­гические виды старости. Первый тип — активная творче­ская старость, когда ветераны, уходя на заслуженный от­дых, продолжают участвовать в общественной жизни, воспитании молодежи и т. д., — живут полнокровной жизнью, не испытывая какой-либо ущербности. Второй тип старости характеризуется тем, что пенсионеры зани­маются делами, на которые раньше у них просто не было времени: самообразованием, отдыхом, развлечениями и т. п. То есть для этого типа стариков характерны тоже хо­рошая социальная и психологическая приспособляе­мость, гибкость, адаптация, но энергия направлена главным образом на себя. Третий тип (это преимущест­венно женщины) находит главное приложение своих сил в семье. А поскольку домашняя работа неисчерпае­ма, то женщинам, занимающимся ею, просто некогда хандрить, скучать. Однако, отмечают психологи, удов­летворенность жизнью у этой группы людей ниже, чем у первых двух. Четвертый тип — это люди, смыслом жизни которых становится забота о собственном здоровье. С этим связаны и разнообразные формы активности, и моральное удовлетворение. Вместе с тем обнаруживается склонность (чаще у мужчин) к преувеличению своих действительных и мнимых болезней, повышенная тре­вожность.

Наряду с выделенными благополучными типами ста­рости И. С. Кон обращает внимание и на отрицательные типы развития: а) агрессивные старые ворчуны, недово­льные состоянием окружающего мира, критикующие все, кроме самих себя, всех поучающие и терроризирую­щие окружающих бесконечными претензиями; б) разо­чарованные в себе и собственной жизни, одинокие и грустные неудачники, постоянно обвиняющие себя за действительные и мнимые упущенные возможности, де­лая себя тем самым глубоко несчастными.

Довольно широко в мировой психологической лите­ратуре поддерживается классификация, которую пред­ложила Д. Б. Бромлей, она выделяет пять видов приспо­собления личности к старости ):

1) конструктивное отношение человека к старости, при котором пожилые и старые люди внутренне уравно­вешены, имеют хорошее настроение, удовлетворе­ны эмоциональными контактами с окружающими людьми. Они в меру критичны по отношению к себе и вместе с тем весьма терпимо относятся к другим, к их возможным недостаткам. Не драматизируют
окончание профессиональной деятельности, опти­мистически относятся к жизни, а возможность смер­ти трактуют как естественное событие, не вызываю­щее печали и страха. Не пережив в прошлом слиш­ком много травм и потрясений, они не проявляют ни агрессии, ни подавленности, имеют живые интере­сы и постоянные планы на будущее. Благодаря свое­му положительному жизненному балансу они с уве­ренностью рассчитывают на помощь окружающих.Самооценка этой группы пожилых и старых людей довольно высока.

Отношение зависимости. Зависимая личность — это человек подчиненный кому-либо, зависимый от су­пружеского партнера или от своего ребенка, не име­ющий слишком высоких жизненных претензий и благодаря этому охотно уходящий из профессиона­льной среды. Семейная среда обеспечивает ему ощущение безопасности, помогает поддерживать внут­реннюю гармонию, эмоциональное равновесие, не испытывать ни враждебности, ни страха.

2) Оборонительное отношение, для которого характер­ны преувеличенная эмоциональная сдержанность, некоторая прямолинейность в своих поступках и привычках, стремление к «самообеспеченности» и неохотному принятию помощи от других людей.
Люди данного типа приспособления к старости из­бегают высказывать собственное мнение, с трудом делятся своими проблемами, сомнениями. Оборо­нительную позицию занимают иногда по отноше­нию ко всей семье: если даже имеются какие-то пре­тензии и жалобы в адрес семьи, они их не выражают. Защитным механизмом, который они используют против страха смерти и обездоленности, является их активность «через силу», постоянная подпитка внешними действиями. Люди с оборонительным от­ношением к наступающей старости с большой нео­хотой и только под давлением окружающих оставля­ют свою профессиональную работу.

3) Отношение враждебности к окружающим. Люди с таким отношением агрессивны, взрывчаты и подо­зрительны, стремятся «переложить» на других лю­дей вину и ответственность за собственные неудачи, не совсем адекватно оценивают действительность. Недоверие и подозрительность заставляют их замы­каться в себе, избегать контактов с другими людьми. Они всячески отгоняют мысль о переходе на пен­сию, т. к. используют механизм разрядки напряже­ния через активность. Их жизненный путь, как пра­вило, сопровождался многочисленными стрессами и неудачами, многие из которых превратились в нер­вные заболевания. Люди, относящиеся к данному типу отношения к старости, склонны к острым реак­циям страха, они не воспринимают свою старость, с отчаянием думают о прогрессирующей утрате сил.Все это соединяется еще и с враждебным отношени­ем к молодым людям, иногда с переносом этого от­ ношения на весь «новый, чужой мир». Такой своего рода бунт против собственной старости сочетается у этих людей с сильным страхом смерти.

4) Отношение враждебности человека к самому себе. Люди такого типа избегают воспоминаний, потому что в их жизни было много неудач и трудностей. Они пассивны, не бунтуют против собственной старости, лишь безропотно принимают то, что посылает им судьба. Невозможность удовлетворить потребность в любви является причиной депрессий, претензий к себе и печали. С этими состояниями соединяются чувства одиночества и ненужности. Собственное старение оценивается достаточно реалистично: за­вершение жизни, смерть трактуется этим людьми как избавление от страданий (цит. По


Читайте также:


Рекомендуемые страницы:

Поиск по сайту

Поиск по сайту:



Источник: poisk-ru.ru


Добавить комментарий